Митрополит Серафим: «Поездка на Афон стала для меня своевременной и желанной»

Митрополит Пензенский и Нижнеломовский Серафим дал интервью ведущему радиопрограммы «Мир Православия» Евгению Белохвостикову, в котором поздравил передачу с пятилетием выхода в эфир, поделился впечатлениями от своей поездки на Афон и высказал мнение по наиболее актуальным вопросам из жизни Пензы православной.

Кроме того, во время прямого эфира владыка ответил на вопросы дозвонившихся в студию радиослушателей.

— Здравствуйте, владыка! Поскольку поводом к нашей встречи стало пятилетие программы «Мир Православия», разговор хотелось бы начать с нее. Пять лет назад у ее истоков стояла моя коллега Юлия Шевырева и иеромонах Нестор (Люберанский), ныне епископ Кузнецкий и Никольский. Кстати, и мы с Вами, владыка, когда Вы были еще в игуменском сане, тоже не раз встречались в этой студии. От себя лично и от лица радиослушателей позвольте поблагодарить Вас за то, что Вы поддержали инициативу своего предшественника, владыки Вениамина, и «Мир Православия» продолжает еженедельно выходить в эфир.
Владыка, скажите, какую все-таки роль играет и должна играть, на Ваш взгляд, радиопрограмма?

— Я очень часто с благодарностью отношусь к тому, что меня приглашают на телевидение, на радио, к тому, что у Церкви в данное время есть возможность иметь свои теле- и радиопередачи. На самом деле, это возможность проповеди, причем довольно широкая. Если я нахожусь в любом храме – центральном пензенском или сельском – все-таки моя аудитория и мои слушатели — это только те, кто пришли в храм: довольно небольшой контингент людей, которые, добровольно придя в храм, слушают проповедь священника. Это — наши постоянные прихожане.

Обращение с экрана телевизора и через радиоэфир – это возможность, чтобы священнослужителя услышала более широкая аудитория. Это, безусловно, все те люди, которые желают его слышать, поскольку, конечно, с первыми звуками православной передачи те, кто плохо относятся к Православию или не приемлют это, переключают канал на какой-то другой. Но это — и большинство людей, которые не могут прийти в храм по состоянию здоровья, по семейной загруженности, по каким-то своим обычным рабочим делам. А здесь они могут услышать слово Божие, услышать мнение Церкви по той или иной проблеме. Поэтому я всегда говорю, что журналисты, которые приглашают меня на ту или иную программу, в какой-то степени дают мне возможность широкой проповеди, а самое главное – несут чисто христианскую, проповедническую миссию, которая является самой главной в Православии.

— В идеале, человек, услышав и заинтересовавшись, должен прийти и в храм, в конечном итоге. Поэтому радио программа — как раз один из способов и пригласить, и позвать людей в храм Божий.

— Конечно.

— Должен сказать, что епархиальная пресса развивается весьма активно, появляются и приходские издания, и светские СМИ очень охотно сотрудничают с епархией. Владыка, а как Вы думаете – это мода или, действительно, веление времени? В чем основной смысл соприкосновения Церкви и прессы?

— Я уверен, что мода уже давно прошла. Мода – это были 90-е и начало 2000-х, когда Православие в современных условиях искало свое место, с одной стороны, свою какую-то нишу, а с другой стороны, и для большинства телеканалов и студий это было тоже каким-то способом заполнить эфирное время, побеседовать, можно сказать, в кавычках, с какими-то «необычными» людьми. Сейчас уже изменились и наши формы сотрудничества с каналами и радиостанциями, но, безусловно, интерес и телезрителей, и радиослушателей к религиозным программам высок.

Я впервые с этим столкнулся очень много лет назад, еще в то время, когда был игуменом и занимал должность секретаря епархиального управления. В какой-то момент один из наших операторов кабельного телевидения перестал вещать телеканал «Союз». Честно говоря, для меня это было очень удивительно – люди различных возрастов и степени занятости буквально штурмовали епархиальное управление и говорили: что это такое?

— «Союз» востребован на самом деле.

— Да. Тогда я увидел, насколько в городе Пензе востребовано православное телевидение. Сейчас уже и отношение к самому телевидению, и к радио, и к печатному СМИ, и к электронному совершенно другое. У человека есть возможность выбора того, что он смотрит и что он слушает. Честно сказать, в советское время у нас не было такой возможности (и даже, скажу, слава Богу, что не было) сталкиваться со СМИ, которым нельзя доверять. Все то, что выходило в эфир, для человека было стопроцентно достоверным.

— По крайней мере, официальной точкой зрения.

— Да, неофициальной просто не существовало. А сейчас, с появлением различных средств массовой информации, в том числе и тех, которые мы называем «желтыми», конечно, у человека появился огромный выбор различной информации. И вместе с тем, востребованность православного телевидения, может быть, даже так – духовно-культурного телевидения, в сегодняшнее время возросла. Это я вижу по прихожанам – когда с ними общаешься, они выражают именно такую точку зрения.

— Владыка, хотелось бы коснуться темы храмоздательства. Во многих районах уже строятся храмы, и в Кривозерье не так давно Вы заложили крест в основание строительства будущего храма в честь равноапостольного князя Владимира, планируется строительство храма в районе «Гидростроя» в честь Иоанна Рижского, причем он будет первым в мире, посвященным этому святому. Но людей по-прежнему волнует вопрос, появится ли церковь, к примеру, в микрорайоне Север и других районах? Насколько это сейчас актуально?

— Очень много людей обращаются с тем, что нужно построить храм. Слава Богу, заложили храм в Кривозерье, за эту неделю стараниями нашего секретаря отца Павла Матюшечкина уже заложен его фундамент. Я обещал прихожанам Кривозерья, что к Рождеству храм начнет действовать.

Не меньшие надежды я возлагаю на «Гидрострой», или, точнее сказать, город «Спутник». Это очень важный район, так как фактически на всю Терновку у нас всего лишь один храм. Люди просят, и мы будем обращаться и к администрации, и к застройщику с тем, чтобы нам выделили еще одно место, потому что там, действительно, очень много верующих.

Со строительством храма на Севере дело как-то затянулось. Хотя на днях мы должны получить землю, а потом уже разрешение на строительство. Я думаю, что в ближайшие недели я сумею заложить там новый храм в честь Трех святителей вселенских.

Собственно говоря, у нас еще много мест, где нужны храмы. В частности, Заводской район. Единственный храм там – это храм мученицы Татианы, который находится рядом с администрацией Октябрьского района и пристроен к строительному университету. Когда я там служу, я, честно говоря, прихожу в ужас. Служу там нечасто — в основном, в престольный праздник, в день мученицы Татианы, но ведь половина людей просто стоит на улице!

— Ведь он же и задумывался, как домовый, институтский храм.

— Да, но неожиданно стал приходским, поэтому я тоже уже об этом микрорайоне говорил с мэром. Пока еще не найдена территория для нового храма, но в той части города нам нужно обязательно поставить еще один храм.

Город очень быстро развивается в различных направлениях, поэтому хочется, чтобы с развитием города развивалось и Православие. В больших районах мы будем начинать строительство с какого-то временного храма, и уже продолжать в течение 5-6 лет строить основной храм. Чтобы было место и для молитвы, и для нормального развития, и стройки. В этом направлении планов очень много, и они касаются не только города Пензы.

У нас сейчас открываются много храмов и в районах, чему, конечно, мы тоже рады и благодарны всем тем благодетелям и активистам из народа, которые все это осуществляют. Все строится на средства, которые жертвуют на храм люди, уже сумевшие что-то заработать в своей жизни и имеющие возможность часть средств выделять на строительство храмов. Мы очень им признательны и благодарны. Таких людей, слава Богу, немало.

— Но и в тех селах, где пока еще нет храма, Вы совершили несколько богослужений, можно сказать, миссионерских, в полуразрушенных помещениях. По Вашему благословению руководитель Миссионерского отдела священник Алексий Рой проехал уже несколько десятков сел. Ведь это — тоже возможность для людей помолиться за Литургией.

— Мы не должны забывать о тех селах, где живут и 10, и 50, и 100, и 200 человек, которые сейчас не имеют возможности открыть ни храм, ни молитвенную комнату. В большинстве таких случаев в эти села не ходит автобус и, как это ни парадоксально звучит, но в XXI веке люди оказались отрезанными от цивилизации. И я сам это увидел. Как Вы, Евгений, сказали, я служил на одном таком приходе и, уезжая по трассе, увидел, что люди идут пешком до другого села. Посадил, подвез несколько человек, и просто заинтересовался: почему они не стали автобуса ждать? А они говорят, что у них не ходит автобус уже несколько лет. Села находятся в 7-8 км друг от друга, а эти люди уже в возрасте за 60-70 лет. Поэтому, конечно, в летний период мы должны их посещать. Умные мысли приходят поздно, и мы начали такие посещения уже в середине лета. Надеюсь, что в следующем сезоне мы начнем такие богослужения в тот момент, как только сойдет снег и стабильно установится плюсовая температура.

Обычно мы собираемся либо у разрушенных храмов, а если они полностью с лица земли снесены — то служим в каком-то приспособленном помещении. Есть у нас при Миссионерском отделе такая выездная группа, которая совершает полноценную Литургию и, слава Богу, я получаю за это от людей только благодарность. Ведь они десятилетиями не приобщались Святых Христовых Таин, не исповедовались, а что греха таить, в наших селах это уже зачастую престарелые бабушки и дедушки, которые задумываются о жизни вечной, и это для них подарок. Сколько человек соберется — для нас неважно, 10 это будет или 50. Самое главное, что мы несем такую миссию, и я считаю, что в данный момент она очень успешна.

— Владыка, еще об одной Вашей инициативе хотелось бы поговорить. По Вашему благословению в июле был создан Научно-редакционный совет по изданию полного собраний творений святителя Иннокентия Пензенского. Мы начали эту серьезную работу, в прошлой программе я как раз рассказывал слушателям об итогах нашей научной экспедиции в архивы Петербурга и Великого Новгорода. И мне уже приходилось отвечать на вопрос: а зачем это нужно, насколько издание будет востребовано? Или ведь, как у нас часто бывает, это все для того, чтобы к юбилею поставить на полочку, грубо говоря…

— Слава Богу, такой цели у нас не ставится. С одной стороны, мне хотелось бы действительно увековечить память святителя Иннокентия. И в какой-то мере, это издание тоже будет миссионерским. Издаем мы его не для того, чтобы получить с него какую-то выгоду — это невозможно. Мне хотелось бы, чтобы это издание было в наших библиотеках, на полках учебных заведений, которые обогатят знаниями всех приходящих. Потому что, несмотря на то, что уже 15 лет, как святитель Иннокентий прославлен в лике святых, даже мы – те, кто были инициаторами его канонизации, пензенцы, – очень мало о нем знаем. Не говоря уже, конечно, о той минимальной памяти, которая сохраняется в других регионах, как связанных с именем святителя, так и просто знающих его по церковному календарю как одного из святителей Российской Церкви. Поэтому, в этом смысле, я совершенно четко понимаю: это не будет каким-то популярным произведением даже в православном мире, потому что это, конечно, не «Несвятые святые», которые расходятся огромными тиражами. Но это возможность еще раз обратить внимание жителей Пензы и области и других православных христиан на жизнь и деятельность угодника Божия – святителя Пензенского Иннокентия.

— Пользуясь случаем, хотелось бы пригласить наших слушателей на ближайший юбилей. Ведь 23 октября исполнится 15 лет со дня прославления святителя Иннокентия.

— Пятнадцатый раз мы будем собираться все в Успенском кафедральном соборе города Пензы для того, чтобы прославить этого дивного угодника – первого святого Пензенской земли. По этому поводу будут приглашены гости из Саратовской митрополии, Воронежской и Челябинской. Будет восемь архиереев — те, кто почитают святителя Иннокентия. Архипастыри из Саратова постоянно приезжают, потому что он был епископом Пензенским и Саратовским, и, конечно, мы приглашаем новых архиереев, которые тоже должны знать об Иннокентии Пензенском, и всех православных жителей нашего большого города и области принять участие в этих торжествах.

Мы должны с вами четко понимать и осознавать, что никого нет ближе, кроме тех угодников Божиих, которые находятся рядом с нами, которые жили на одной с нами земле, которые, действительно, молятся за эту землю и являются нашими небесными покровителями. Святитель Иннокентий, безусловно, покровитель нашего города Пензы. Жители города на протяжении почти 200-летней истории, связанной с пребыванием его мощей, всегда его почитали и уважительно к нему относились, в том числе и высокопоставленные лица. Они иногда приезжали в Пензу лишь только для того, чтобы поклониться честным останкам святителя Иннокентия.

— Владыка, не могу не спросить о вашей паломнической поездке. Несколько дней назад Вы вернулись с Афона, из Греции. Расскажите, какие обители удалось посетить и каким святыням поклониться?

— Поездка была краткосрочная, но очень насыщенная. Для меня она была немного неожиданной — я не планировал ее в своем графике, но нашлись люди, которые помогли мне с тем, чтобы посетить Святую Гору Афон, и для меня это было своевременным и желанным.

Мы смогли посетить святителя Спиридона Тримифунтского в городе Корфу и поклониться его честным останкам и, кроме того, всем тем святыням, которые тоже находятся в этом городе.

Множество чудотворных икон в монастырях полуострова Керкиры. И в городе Солуни поклонились великомученику Димитрию Солунскому, который является для меня очень близким и значимым святым, потому что я начинал свою жизнь и духовное взросление в храме великомученика Димитрия Солунского города Каменки и потом в течение нескольких лет был в этом храме настоятелем. Он является одним из моих святых покровителей, поэтому я очень рад был возможности поклониться его честным останкам и побывать на месте его мученических подвигов.

То, что касается Афона, то это — особая тема, которую очень сложно выразить словами. Это некие внутренние духовные переживания. За два полноценных дня мы смогли посетить 12 монастырей, поклониться святыням этих монастырей, а это очень много. В Афоне всего 22 монастыря, и половину из них мы посетили. Там еще много различных подворий, так называемых келий, которых больше, чем 22. Я жил в келье монастыря Симонопетра, посвященного святителю Модесту, Патриарху Иерусалимскому, и там же совершал богослужения. Со своими спутниками мы посетил все основные святыни: это и Хиландар, где находится икона «Троеручица» и могила Симеона Мироточивого, это Сербский монастырь, и посетил один из самых известных монастырей на Афоне – Ватопед. Именно оттуда привозился Пояс Божией Матери и, кроме того, там есть массы святынь: и глава Иоанна Златоуста, и глава Григория Богослова, и чудотворная икона «Отрада и Утешение».

Кроме того, я посетил правление острова Афон, где тоже монастырь и находится икона «Достойно Есть». Посетил Иверский монастырь с известной Иверской иконой Божией Матери, болгарский монастырь Зограф, монастыри Симонопетра, святого Павла – тоже для россиян очень известная обитель, поскольку там хранятся Дары Волхвов, часть главы великомученика Пантелеимона, Крест Господень и очень много известных святынь.

Закончили мы свою поездку посещением известной греческой обители Тахиар, где находится чудотворная икона «Скоропослушница». Поклонились этим святыням, помолились о Пензе и пензенцах. Прикоснулись к традициям монашеской жизни Святой Горы Афон, что является для монашествующего очень важным в плане приобретения личных знаний, опыта общения с афонскими монахами. Нужно сказать, что на афонской земле очень много русских людей. Мы встретили и тех, кто подвизается там, будучи родом из Мордовии, с Украины, из Белоруссии, Центральной России. Это очень отрадно, потому что много тех, кто свою жизнь посвятил Богу и на Святой Земле, молятся за нашу многострадальную Родину.

— Владыка, год назад после поездки на Святую Землю Вы говорили, что даже церковный год будет восприниматься уже по-другому. Что Вам дала поездка на Афон? Изменила картину мира?

— Да. Я бы сказал, что это не глобальное какое-то изменение, а изменение внутреннего отношения к миру, отношения к самому себе и самое главное – к тому, что и как ты делаешь. И если после Святой Земли это были впечатления более внешние, которые заставили по-другому взглянуть на картину церковного мира, то посещение Афона – это возможность пересмотра внутренних каких-то ценностей, внутреннего состояния себя самого, а от этого зависит во многом состояние и епархии, и духовенства, которые тоже находятся в каком-то подчинении своему епископу.

— Приходилось слышать такое мнение, что Афон уже не тот, что раньше, тысячи лет назад. По Вашим ощущениям, владыка, — живо афонское монашество сейчас?

— Разумеется, у меня не было возможности видеть Афон тысячелетие назад, я только слышал о тех угодниках Божиих, которые подвизались на Афоне. Но Афон остается жить и живет, потому что это – населенная обитель, это непрекращающаяся традиция старчества, которая и дает этот внутренний жизненный импульс и самой горе Афон, и всем тем, кто прибегает и совершает паломничества, потому что гора Афон — очень большая гора, на самом деле.

Мы смогли посетить 12 монастырей на автомобилях и на катере, но большинство наших паломников, которые приезжают из России, Украины, Белоруссии, Греции и других стран, совершают свое паломничество пешком от одного монастыря до другого. И если бы они не находили для себя те жизненные силы, которые дает Святая Гора, то они не предпринимали бы такого тяжелого подвига.

Афон – это не асфальтированные прямые дороги, это обычные камни, это гора. Для того чтобы подняться в монастырь, нужно потратить огромное количество сил.

— Спасибо Вам большое за беседу, владыка!

ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ РАДИОСЛУШАТЕЛЕЙ

— Добрый день! Меня зовут Анна Ивановна. Вот я человек почти верующий, но не воцерковленный, и у меня возникает такой вопрос в отношении пропаганды веры, религии. Несмотря на то, что наука достигает вроде бы таких огромных высот, тем не менее, есть великие ученые, как Блез Паскаль, например, и другие, которые верили искренне в Бога, и вообще, когда смотришь то, что вселенная безгранична, познать что-то до конца совершенно невозможно, вокруг столько такого чудесного, когда смотришь на травинку, на разнообразие это все, то возникает удивление и поражаешься всему этому. И несмотря на достижения науки, в конце жизни все-таки приходишь к выводу, что есть кто-то, Бог или кто-то другой, и кто Он и как Он называется, трудно сказать. Вот как Вы относитесь к тому, чтобы среди молодежи все-таки менять как-то пропаганду веры в Бога?

— Спасибо за вопрос. Я, конечно, согласен, что истина остается постоянной, а вот средства для ее выражения, безусловно, должны меняться. И Церковь стоит сейчас перед вопросом очень глобальным – как научиться именно заниматься с молодежью на ее языке, с людьми, которые высокообразованны, на языке именно чисто научном. Этот вопрос очень актуален, и, честно скажу, за прошедшие почти 30 лет с того момента, как Церковь стала свободна в государстве и имеет возможность самовыражаться, первое десятилетие перед нами ставились вопросы, как это делать. Мы не могли на них найти каких-то конкретных ответов, потому что Церковь тогда находилась в очень тяжелом положении. Даже взять нашу область, епархию, то, конечно, можно видеть увеличение приходов за эти 25-30 лет с 20 до 350 по всей области и с 2 до 30 в городе.

А сейчас пришло время думать уже не о стройках, не о восстановлении, а о том, как научиться Церкви в данное время говорить на языке тех, кто в Церковь приходит. А, может быть, уже и с теми, кто даже не задумывался над тем, чтобы прийти в храм. Это наша современная проблема, и она состоит не только в том, что Церковь должна себя как-то изменить, она должна наполниться новыми людьми, которые смогут это грамотно сделать, которые компетентны в такого рода моментах. Это вопрос некоего такого внутреннего оживления Церкви. Потому что и я, и любой священнослужитель Русской Православной Церкви – мы же не из другого общества, мы вышли из того самого общества средних общеобразовательных школ, высших учебных заведений, только получившие еще богословское образование в наших духовных семинариях. Но при всем том какой-то уровень духовного развития, наш внутренний характер и менталитет все равно сохраняется, поэтому, безусловно, Церкви очень важно сейчас выходить на другой уровень, где найдутся кадры, которые будут на равных разговаривать, как сказала наша уважаемая радиослушательница, на языке науки.

Хотя тут я хотел бы обратить внимание на то, что Православная Церковь имеет завет Божий: «Шедши, научите вся языки, крестя их во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа». Но при всем том проповедь или пропаганда Церкви не очень-то принята в российском государстве, наверное, из-за неких исторических условий, в которых она развивалась. И это тоже наш своего рода минус, потому что Церковь в царской России не нуждалась в этом, ведь 90% российских подданных были православные люди.

— Это была государственная религия.

— Да. В советское время был запрет, проповеди карались, самое малое – это ссылка или тюремное заключение, а, может быть, даже и лишение жизни.

— Тогда о привлечении в храм молодежи речи вообще идти не могло.

— Безусловно. Когда священник приходил на приход любой Русской Православной Церкви, то уполномоченный четко заявлял, что ваш контингент людей – те, кому за 60. Я еще не согласен с радиослушательницей в том, что в жизни все нужно пережить самому. Сколько говорим о том, что нужно учиться на ошибках наших предков, но при этом часто так бывает, что пока сам шишку не набьешь, не поймешь. И я думаю, что это нормальный показатель, что нашими прихожанами являются люди за 40, которые уже созрели и в жизни что-то увидели, могут это оценить и могут правильно на это среагировать, хотя в общем-то двери храма открыты для всех. Так часто у нас случается, что человек, получивший какой-то солидный опыт, приобщается к вере. Очень мало уже убежденных атеистов. Они приходят к этому выводу в результате своей жизнедеятельности.

* * *

— Добрый день! Меня зовут Ольга. Вопрос по поводу церкви Жен-мироносиц, как в народе называют Успенский кафедральный собор. Я живу на проспекте Строителей, и мне туда очень тяжело добираться. Могли бы Вы как-то походатайствовать, чтобы 86-я маршрутка работала и в субботу, и в воскресенье? Она не работает в эти дни.

— Обязательно.

— А зимой не чистится улица Зои Космодемьянской. Невозможно пройти в храм.

— Я обещаю, что в понедельник обращусь с этим вопросом к мэру нашего города.

— И еще я поражена, как мало стало народу в Успенском соборе.

— Да, действительно, сейчас храмов стало много, а Успенский храм не совсем доступен в виду длинного пути, горы. Спасибо Вам большое за звонок, потому что Вы открыли мне глаза на проблему.

* * *

— Добрый день! Меня зовут Павел. В Покровском храме Пензы над дверью в алтарь изображен Дух Святой в виде голубя из дерева. А Иоанн Дамаскин говорит, что величайшее нечестие — изображать невидимое, кроме Христа.

— Я понял суть вашего вопроса. Не только Иоанн Дамаскин, но и Священное Писание нам об этом говорит. Почему Дух Святой изображается в виде голубя? Потому что во время крещения Христа явление Духа Святого было в виде голубя. Поэтому в нашу церковную традицию вошло изображение Святого Духа в виде голубя. Это уже является давней духовной традицией. Изображение, например, Новозаветной Троицы запрещено Церковью, хотя еще иногда кое-где встречается.

— На старинных иконах.

— Да. А так Троицу мы изображаем в виде трех ангелов. Поэтому изображение Духа Святого в виде голубя – это тоже такая церковная традиция, которая не должна вас смущать, потому что в Священном Писании есть это утверждение.

* * *

— Меня зовут Ольга. Хотелось бы получить Ваше благословение и поздравить с юбилеем. Также поблагодарить всех трудящихся над этой программой, потому что случается так, что не всегда до храма добираешься. Спасибо вам огромное.

— Спасибо!